Шнюков Андрей Федорович и Мария Федоровна

Шнюков Андрей Федорович и Мария Федоровна

- Я жил в деревне. Колхоз имени Калинина в Байкальском районе Свердловской области, уборочная началась, хлеба убирали. Зимой возили на элеватор. В армию взяли только в ноябре месяце 1943. На фронте я пробыл два года.
— Ну все рассказывай, давай! – говорила Андрею Федоровичу супруга Мария Федоровна. – Рассказывай, как был в армии, давай!
— Ну как забрали? Из военкомата ночью приехали и забрали в Ирбит, в учебный полк. Бронебойщики. Полгода там провел. В апреле, ближе к маю погрузили в вагоны и повезли на Украину. Станция Вапнярка, город Тульчин. Жили летом, там же зимовали в лесу. 3 км лес был вокруг нас. Летом привезли землянки рыть. Часть техники из боев вышла пострадавшей, один танк разбит, другой без башни. Осталась Корсунь-Шевченковская группировка, 20-ый танковый корпус, генерал-лейтенант Лазарев. Зиму тут прожили, обжились. Приехали, баню построили. Попал я в саперные войска. Когда начал работать как-то все получалось. Первое обмундирование, которое дали, карманов не было. Как без карманов то, книжку некуда деть. В части были лопата и топор, учения: бронебойщик – полтора метра ружье. Жарко было. Учились так, что соль засыхала на гимнастерке. В общем, часть наша была резервом ставки главнокомандования. Дни проходили все в учебе и занятиях. Обязательно: тревоги, танки слева, пехота справа. Я был в танковых войсках сапером, а потом шофером. 


Раз нас на озеро отправили, дали по куску мыла, и айда баню сотворять. Вначале постирали все, пока купались, все уже высохло. А зиму провели в лесу, в землянках. Жили дружно, какие там могут быть ссоры. Тринадцать национальностей из 20 человек. Со всеми дружба. А сейчас я удивляюсь, что творится с украинцами, как так можно…. – Андрей Федорович резко замолчал. Он стал краснеть, становилось страшно, видя, как трясется его подбородок. Он боролся с бурей эмоций настоящего времени. Нужно было срочно менять тему…


— Андрей Федорович, как вот вы непосредственно попали на фронт?
— Зиму прожили, в мае месяце приказ. Утром встали, прибыли на Вапнярку. Нас уже ждали вагоны. Сели и поехали в Польшу. Там нас высадили, дали уже свой одиннадцатый номер. На нем и пошла братва наша в Германию. Первой остановкой на пути было селение Клейншвайн – это было поместье немецкого генерала. Там и узнали о Победе! Я как раз был в наряде на посту. В 12 часов ночи раздалась стрельба кругом. А часть то стояла близ немецких поселений, полтора-два километра, посты кругом. Техника пришла к нам. Но домой вернулся только через три года.


Оттуда было 20 км до Глогау. 12 апреля там еще самолеты немецкие в небе летали. 19 апреля освобождали город Глогау, в 4 часа тревога. На машины, броневики и поехали. Были окружены, большое стрельбы не было, так, единичные выстрелы. Вычистили их. Пленных отдельно, немцев отдельно. А мы на бронетранспортеры и дальше.
В Беслау уже своим ходом пошли. Там где-то километров 180. Оттуда нас через полмесяца примерно пошли в Россию, где Паульс свою армию формировал. У него там было целое поселение, теплые бараки стояли, шлаковатой набиты. Его барак был двухэтажный. Там перезимовали. Дошли до границы с Россией, нас вернули в Ополе. В Россию не пустили нас. Россия не приняла. Вернули от границы. Стерли только обувь всю. До дыр подошва, стерли ботинки до пяток. Вернулись в лагерь Демба. Там до демобилизации и стояли. Там уже и срок службы закончился. Погрузили в вагоны и уже домой уехали.


После демобилизации в 1948 году пошел на завод. Закончил курсы электросварщиков, попал в 27-ой цех. А там уже занимался военной техникой. С войны пришел на военный завод. Почетный Уралмашевец. Как пришел в один цех, там и проработал до пенсии. – Вот так очень кратко и сбивчиво, теряясь от интереса и не знания, что же рассказать, закончил он свой рассказ.
— Я не хочу рассказывать. Зачем это?! – сопротивлялась Мария Федоровна.
— Она тоже деревенская, из колхоза. Она из Мордовии, а я за Ирбитом 40 км, Байкаловский район, – пояснял Андрей Федорович.
— Ну что я… Я в тылу была. В деревне жила. Мне было сколько? 9 лет. Год войны прошел, и у нас такая жизнь пошла тяжелая. Все стали только на фронт, только на фронт. Картошка уродится – на фронт, молоко от коровы – на фронт, мясо – на фронт. Все для фронта только было. Все туда отправляли. А мы голодом сидели, работали в колхозе. 10 лет было и посылали работать. А как иначе то было? Все мужчины на фронт ушли. Нет никого: старики да дети. Колоски собирали, картошку копали. Из школы нас отправляли работать. Про Победу узнали в школе. Вот уж мы там радовались!!! Но и после победы у нас очень плохая жизнь была. Долго не могли оправиться. Пахали, мы на себе пахали. Пахать не на чем было. Всех лошадей взяли на фронт. А мы: взрослые соберутся человек семь, да нас детишек запрягали — так и пахали. Тракторов не было. Все на себе делали. 


— А как вы познакомились с супругом?
— Как познакомились? Да не знаю, как познакомились. – Смеется, махнув рукой Мария Федоровна. — Кто уж теперь знает, как познакомились. Познакомились, да и живем вот. 40 лет вот вместе. 


Рассказать то нам и нечего. Жизнь прошла очень тяжелая. Особенно в войну. Ходили в школу в лаптях, ничего не было абсолютно. 
Зато как-то весело было и спокойно. А сейчас отовсюду страшно… — и к этим ее словам кроме вздоха и добавить нечего, и оправдаться нечем.

Вернуться к разделу