Шляпина Антонина Федоровна

Шляпина Антонина Федоровна

- Война началась, я еще молоденькая была, я с 23-го года. Что такое война мы знали только по книжкам, как и все. Комсомольцы были. Еще тоже ничего не знали, но рвались помочь. Молодые, смелые. Пришла повестка. Отправили нас на оборону Москвы, в артиллерию. На железнодорожных узлах обслуживали зенитные батареи и защищали столицу от налета вражеской авиации. Бомбили все время. Одни девчонки были, с разных городов все, стремились быть смелыми. Нас в шутку называли «Дунькин взвод». С 1942 по 1945 из семьи служили два брата и я. И с одним из них, Федором, мы встретились еще в Москве, он тоже там воевал. 
Когда пошли в наступление, двигались вместе с линией фронта, дошли до Будапешта и Чехословакии. Победу встретила в Москве. Очень радостно встретили! Брат служил, тоже был в Москве, был водителем. Как-то растерялась я, – улыбнулась Антонина Федоровна. Очень сбивчиво рассказывала она, возвращаясь к одним и тем же моментам.


— Второй брат Леонид погиб, когда возвращался с Победой. Бандеровцы подорвали поезд, и он погиб, это было уже после окончания войны. А старший брат пришел с фронта. Призывали из Первоуральска, а вернулись очень немногие. 
— Они с моим отцом оба с одного города, оба 1923 года рождения. – вступилась в разговор дочь Антонины Федоровны. Она очень старалась помочь маме вспомнить что-то, когда-то она рассказывала детям очень и очень много. — И когда их призвали, они в военкомате встретились, видели друг друга и раньше, знали в школе, вместе учились, сидели за одной партой, но не общались. А после войны оттого, что практически никто не вернулся, встретились и стали общаться, поженились и счастливо прожили много лет. Папа – Виктор Васильевич — умер в 80 лет. Он старшина был, танкист, радист в танке. Потому что до войны он окончил курсы киномехаников, потом курсы радистов. Ну конечно они на разных фронтах были. Он дошел до Берлина. Участвовал в Сталинградской битве, у него и медаль есть «За оборону Сталинграда», там он в танке горел.


— Стремились мы сделать все, чтобы победить. Сейчас, знаете, как-то уже забылось.
— Вспоминай, вспоминай, это очень важно! Расскажи, как вы от бомбежки убегали кто-куда, матрасами закрывались.
— Был случай один. Подходит женщина к поезду и плачет. У нее сына забрали. Было два сына, один погиб, второго вот только забрали. Просится с нами доехать до следующей станции. Мы не разрешили, нам нельзя. А потом оказалось, что она была диверсанткой и передавала координаты для бомбежки наших составов. Оказалось, что два сына – это два поезда было, и вот «один только что уехал». Не успели мы даже моргнуть, налетели самолеты бомбить. Говорят, она тоже была комсомолка. Предатели были. Всяко было, но мы все равно старались, стремились к победе. Тяжело вспоминать.


После войны работала в госбанке старшим кассиром, замуж вышла. Поженились, а через три года родился сын. Потом работала на Уралмашзаводе в финансовом отделе.
— Она была из многодетной семьи младшая. Братьев всех уже забрали, они все служили, а тут вот пришла повестка именно на младшую, что удивительно. Старших сестер не взяли, а вот почему-то 23-ий год взяли. И мама, когда провожала, говорила, что все, на смерть посылаем. Она была очень слабенькая. Но повестка, есть повестка, уже не откажешься. Сразу отправили на оборону Москвы, когда пошло наступление, двигались вместе с полком. Но женщин эвакуировали раньше, поэтому до Берлина они не дошли. А вот отец, да, он дошел. Он вообще много рассказывал и про саму Германию. Девочек демобилизовали раньше, а он еще служил.
Папа, Виктор Васильевич, у нас почетный уралмашевец. Он окончил партийную школу и два техникума. То есть по тем временам не просто так. Дошел до должности начальника мелкосерийного производства на Уралмаше. Оттого что он горел в танке и был контужен, у него был плохой слух. Долго работал в парткоме. Самое тяжелое, что он вспоминал с фронтов – это Сталинградская битва, у него и медаль есть.


— У меня тоже, — неожиданно вступилась Антонина Федоровна. Она нашла в себе силы встать. Нашла в себе силы выпрямиться. Лейтмотивом всего нашего диалога были ее слова о том, как они, девчонки 18-ти – 19-ти лет старались быть смелыми, как стремились помочь в Победе. И, конечно, было страшно, конечно, было тяжело. Не могло быть иначе. Но вот это «стремились» спустя годы осталось в ее желании встать с медалями, в ее осанке.

Вернуться к разделу