Платонов Виктор Васильевич

Платонов Виктор Васильевич

В 1941 году немцы уже вплотную подходили к городу, и было принято решение эвакуировать из Ленинграда завод им. Кирова, на котором работал наш отец. Завод был полностью разобран и эвакуирован. Рабочих и специалистов завода вместе с семьями отправили в далекий Свердловск. Мы тогда с братом еще не понимали и не знали, что нас ждет, нас радовала сама возможность ехать в открытом грузовике и махать прохожим. Казалось, что все нам завидовали, вспоминает Виктор Васильевич.

До Свердловска ехали в товарнике полтора месяца, остановки на станциях были аж до 5 дней – пропускали поезда с военной техникой на фронт. В вагоне жило несколько семей- по 5-6 – тут же готовили, ели, стирали белье и сушили его на натянутых веревках.

Где сейчас стоит Пединститут на Уралмаше, была большая станция – там и находилась наша конечная остановка. Но далеко не конец мытарств. Всех так и оставили жить в вагонах. Завод был большой и расселить всех разом, похоже, не было никакой возможности. Жили по 5-6 семей в одном вагоне около месяца. Наконец, наша семья получила холодную, неотапливаемую комнатку в 9 кв.м. в частном доме на улице Победы. Жили мы там вчетвером.

А в августе 1941 в Свердловск пригнали пленных албанцев, и эти вот албанцы и строили бараки на конце Эльмаша из досок и шлака. Мама узнала про те бараки и пошла просить нам комнату на заводе, потому что жить в маленькой и холодной комнатке с маленькими детьми было тяжело. Но ей отказали. Тогда от безысходности она схватила палку и вбежала в кабинет начальства…. Комнату в бараке нам дали.

Завод к осени собрали, и отец вышел на работу.

А мама ездила по близлежащим деревням и продавала то немногое, что удалось увезти с собой из Ленинграда. Даже скорее не продавала. А меняла на продукты. Привозила домой картошку, морковь… В деревнях люди жили лучше.

Ну и отец через проходную проносил тайно тарелки, ложки и вилки. Их мама тоже меняла на муку и картошку.

Супы еще варили из крапивы и лебеды. В лесу собирали ягоды и грибы. Ребёнком я за раз набирал по 4 ведра.

Но еды всё равно не хватало. Отцу на работе выдавали суп с овощами – работников были обязаны кормить, ведь работали они по 2-3 смены. Он выпивал бульон, а овощи приносил домой. И мать варила нам этот суп на второй раз. Чтобы на следующий день нам было с братом что поесть. И хотя этот суп предназначался нам на весь день – мы хватали кастрюлю, как только за родителями закрывалась дверь. И уже через 10 минут ничего не было. Весь оставшийся день, до ночи, мы просто ревели от голода на подоконнике, высматривая родителей.

Ассортимент еды в то время, конечно, был невелик. Картошка, да и та мерзлая. Кожуру от картофеля не выкидывали, а жарили на печи – получалось отличное лакомство.

Мясо и рыбу не ели совсем. Рыба стоила дорого. А мяса в магазинах не было. 

Если дети ходили в садик и болели – это было очень выгодно семье. Потому что за одного ребенка в день можно было в садике получить – 2 литра супа, кастрюльку второго, двухлитровую банку компота. Этим можно было накормить целую семью.

Отец работал на заводе по 2-3 смены. Уходил в 8 утра и возвращался в 11 ночи. Мама тоже целыми днями пыталась прокормить семью. Мы с братом всё это видели и понимали. Старались и делали, что могли: собирали медь и алюминий на свалках, за это платили деньги, по 20 копеек. Ходили на болота, резали камыши и продавали у магазина на Шефской. Все деньги отдавали маме. Даже мысли не возникало потратить на себя. Ни единой мысли. Были очень благодарны, когда из этих денег мама давала на кино.

Кинотеатр у нас был в соседнем бараке. Стульев не было – все лежали и сидели просто на полу. Фильмы были, конечно, про войну.

Школы были раздельные. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Учебников, конечно, не хватало. Помню, как букварь выдавали один на троих, а то и четверых, и делали домашнее задание и передавали другому. Даже слово такое тетрадь не знали. Писали, кто на чем мог. И на газетах писали, и на обрывках и на, как сейчас говорят, оборотках. Мне отец с работы приносил чертежи. Вот на оборотной стороне огромных чертежей и писал.

За бараком находился лагерь заключенных немцев, которые строили завод и город. 

Мы бегали к ним и бросали им хлеб, заварку чая, а те в ответ — деревянные пистолеты, ножики, пуговицы от шинелей, нагрудные значки. Но еду им таскали не за это. Жалко их было. Прямо вот помню это острое чувство жалости. И ведь удивительно, что сами не доедали, но все равно делились с другими. Даже врагами. Другое отношение тогда к людям было. Другое.

Немцев отпустили домой в 1955 году.
Как война кончилась, хорошо помню – мама принесла домой огромную рыбу. Просто невероятную рыбину. И все плакали и ели. Тогда я впервые наелся досыта. Вот так я помню победу. 
Дети….

Платонов Виктор Васильевич, родился 2 марта 1938 года. Заслуженный тренер СССР по лыжным гонкам, всю жизнь проработал тренером, заместитель директора стадиона «Динамо» до 1989 года.

*Мы благодарим Виктора Васильевича за собственноручно написанный текст

Вернуться к разделу