Миронов Михаил Васильевич

Миронов Михаил Васильевич

Я остался на весь дом один ветеран, все поумирали уже, — с тяжелым вздохом начал Михаил Васильевич. — Я плохо слышу, оба уха после контузии отбило. Одно зажило, а второе не слышит. Стараюсь поддерживать себя в движении. Жены уже 11 лет нет, схоронена. Она всегда в памяти, до конца моей жизни. 


— А как попали на войну, Михаил Васильевич?
— Я попал под конец войны, это был последний призыв 27-го года рождения. Мне еще не было 18-ти лет, когда я попал в армию. Жил я в Горьковской области. Нас всех собрали и отправили в Западную Украину, во Львов. Попал во взвод пешей разведки отдельного стрелкового батальона внутренних войск НКВД. Победу я встретил в Вижнице, в санчасти, куда попал с ранением. Сколько было выпущено патронов, снарядов, это был незабываемый миг – день Победы. Первый день Победы, когда страна во весь голос услышала это «Мы победили!» Такое было торжество неумолкающее! 
— А что запомнилось больше всего?
— Самыми впечатляющими были отношения во взводе. Нам по 17 лет было, мы еще мальчишки были. И учили нас в разведке старшие, отцы. Берегли нас. Нам в разведку идти, они говорят: «Сынки, постойте здесь», сами куда-то сходят, что-то сделают и вернутся за нами. И дальше пошли. Это самое впечатляющее было. Потом уже и сами стали в разведку ходить, а вот опыт разведки незаменимый был от стариков. У нас был командир взвода – старший лейтенант Полегаев. Он настолько вот нас, пацанов, уважал, никогда даже не крикнул. И мы к нему также относились. Жили в пустых оставленных домах в основном, и мы тоже стариков никогда не оставляли: полы мыли, картошку чистили – это была наша обязанность святая. Такое вот отношение было уважительное. И они нас любили, конечно. Я помню поход по Карпатам. Привал, все встали. И вот я это никогда не забуду. У меня была винтовка. Я встал, рюкзак одел, винтовку оставил. И шагаю, уставший был, что уж. Слышу: «А кто тут у нас винтовку оставил?», я ему: «Дяденька, это моя». И вот он подает мне ее: «Больше никогда таких вещей не позволяй. Винтовка – это самое первое оружие твое.» Вот такой случай был.

Я помню вот, на разведку идем, старший лейтенант тоже же идет, надевает все солдатское. А тогда сапог не было, в обмотках ходили, сапоги только у командного состава были. Дак вот он снимает сапоги, надевает все солдатское, чтобы не отличаться. Хороший мужик был. Ничего не скажешь! 

А потом наша была задача уничтожить эти националистические банды, такие как бандеровцы, АУН. А сначала то была целая армия этих ауновцев и бандеровцев. И вот я там прослужил. А потом война кончилась, и наш пеший взвод разведки стал конным взводом разведки. Перевели нас в школу младшего начальственного состава, мы кончили эту школу. Я был сначала помощником командира отделения, пулеметчиком, «дегтярева» таскал на плечах. Брат мой остался в школе, он там преподавал, был членом партии. Я никогда не был членом партии. Я с 42-го по 51-ый год был комсомольцем. Никогда не отрицал роли коммунистической партии. Тогда все было по-другому. Сейчас всячески хотят опошлить прожитое нами время, роль нашего поколения, я с ними не согласен. Я с огромным уважением отношусь к коммунистической партии. Страна тогда была нищая, неграмотная, лапотная, а благодаря умам она стала образованной, сколько всего построено было.

А вот брат-близнец Виктор остался в школе, я с ним вместе проходил службу. Бок о бок всю службу. Мы были не разлучные, все задания вместе. Но у меня опыт был больше, он чуть позже меня пришел из школы. А я уже знал, как идти, как требовать, как в дом зайти. К примеру, ты постучал и стоишь напротив двери – это непозволительно. У меня был земляк Коля Арсенов, мы вместе служили, это была его ошибка. Стучит в дверь, оттуда сразу автоматная очередь и все, человек погиб. 

А какое отношение было, сначала народ на нас смотрел косо, конечно. А потом и народ стал хорошо относиться, мы же не грабили никого, не обижали. Вот взял ты бандита, его пальцем нельзя тронуть. Мощнейший порядок был у нас. Может и были среди чекистов люди плохие. Но я не знаю. 

Взвод разведки у нас – это было одно целое.
Помню случай, когда мы банду уничтожали. В Карпатах дом, соломенная крыша. Я уже был командиром отделения. Слышу: «Товарищ-лейтенант, товарищ-лейтенант, бандиты здесь!». Прибегаю, крыша открывается, и по мне из дома стреляют. Я быстренько спрятался за яблоню. Но все-таки я уничтожил эту банду. А расстрелял патроны, патронов больше нет. И тут брат подходит, дал мне рожок патронов. Вот такие истории. Сейчас они как-то не выглядят, а тогда было… Вот за уничтожение банды мне дали отпуск, но я его так и не использовал. Что-то я там нарушил, меня лишили этого отпуска. Я служил шесть с половиной лет и не был дома. 

Война есть война. 
Контузию я получил в Вижнице, в Карпатах, в апреле 1945 года. Мы были в блиндаже, был артиллерийский налет. И снаряд попал прямо в крышу блиндажа. И меня ранило в голову и контузило. Вся почти служба в Карпатах прошла. 
После госпиталя хотели дать нестроевую, вторую группу инвалидности. Я тогда еще рядовой был, прослужил совсем еще немного. Предлагали в хозвзводе с лошадьми возиться. Я отказался. Написали мне справку о ранении, я стал дальше служить. Уже после войны и школы я был замкомандира отделения, потом командиром отделения. Закончил я службу помощником командира взвода, старшим сержантом. 
Мы не за медали и не за награды служили. Никто не думал о наградах. Первая моя медаль «За победу над Германией», а потом еще получил «За боевые заслуги», остальные уже юбилейные, ну и «Орден Отечественной войны» II степени.
Для меня ценное – это то, что я все-таки испытал, как это встать на встречу оружейному огню и не струсить! Когда впереди идут: командир отделения, командующие ротой. Это я на себе испытал все. Все, кто служил, это испытали.
Я доволен, я прожил жизнь очень честно. У меня была цель – стать газосварщиком. Я приехал к сестре, нашел работу на Уралэлектротяжмаше. Закончил 7-ой класс с одной 4-кой, хотел учиться дальше, потом родилась дочка. Я бросил школу и посвятил свою жизнь работе в цехе. С женой хорошо жили, 52 года вместе прожили. Две дочери у нас.
— Михаил Васильевич, какой самый важный урок войны вы вынесли?
Он сделал задумчивую паузу:
— Честно мыслить! Мы по-разному жили, бедно жили, но всегда честность была превыше всего.

Вернуться к разделу