Кузнецов Павел Алексеевич

Кузнецов Павел Алексеевич

- Я 1926-го года рождения. Когда война началась, мне еще 14 лет было. В армию меня призвали в начале 1944 года. А осенью, где-то в августе-начале сентября уже повезли на фронт. В Эстонию. Воевать там не пришлось, потому что нашу 291-ую стрелковую дивизию вывели из боев после взятия города Тарту. А мы шли к ним на пополнение. Позанимались до нового года. Были в Эстонии, часть в Архангельской области. А уже в декабре 1944-го года нас повезли на I Украинский фронт через Киев, Винницу и Польшу. В Польше мы догоняли фронт. Оттуда начались боевые действия: Польша, Германия и Чехословакия.


В Польше где-то до марта были. Там, после взятия города, меня ранило. Ранение было в голову. 15 дней я пробыл в медсанбате. А потом снова на фронт, в свою часть. В свою часть пришел, а там уже от нашей пулеметной роты осталось 4 человека. Все погибли.


6 мая перехватили по рации, что бреславская группировка должна соединиться с немецкими передовыми частями как раз через нашу линию фронта. И тут подтянули всю боевую технику: пулеметы, минометы, словом, были готовы. Наши отошли. Бреслау – крупнейший город Польши, был в оккупации 2 месяца, потом наши отошли, немцев выманили оттуда и накрыли их. На этом операция в Бреслау закончилась. 
Ну и 8 мая уже нам утром сообщили, что Германия капитулировала. У нас пошла разведка боем до передовой части, немцев нет, сигнал, все подъем. И мы пошли. А я был первый танковый пулеметный номер с «максимом», шел первым всегда. Было очень жарко, мы шли 35 километров на запад, и немцы нас подкараулили в одной деревне. Подкараулили, как бы пропустили нас идти в следующую деревню. А они вышли из этого сарая большого, разбитые на 2 части. Одна в тыл за нами, а вторая часть на второй эшелон. А у нас один пулеметный расчет отстал. Петр Власов у нас был. Оглянулся, сзади немцы по кюветам идут следом на нас. Ему пуля попала в грудь. Одной пулей 4 раны. Он зажал раны обеими руками и скорей-скорей в эту деревню. И ребята кто-куда, пулемет бросили. Прибежал и докладывает, немцы сзади по кюветам идут. У нас командир полка был подполковник и начальник штаба полка был тоже подполковник. Наш 181 стрелковый полк 291 дивизии такая выпала доля, принять последний бой или, может, не последний. Разве думали мы, что война закончилась. Хоть и объявили. Но еще во всю были бои. Этих немцев мы уничтожили. Пулеметы, гаубицы прямой наводкой били и уничтожили. Потом я только немного позднее видел, как шли 22 немца в ряд. Командир роты, адъютант и их направили в тыл. 
После этого боя была дана команда «вперед». И мы в ночь с 8 на 9 мая перешли по предгорьям Альп в Чехословакию, Северная Чехословакия. Надо сказать, что чехи нас встречали очень хорошо! На подносах несли вино, все, пожалуйста. Обнимали и все прочее. Там, кстати, есть по карте город Нахот, его мы освободили 9 мая! И сказали, что все, конец, дальше мы не идем. Пробыли мы часа три тут на стадионе, и нас отправили снова в Германию на проческу лесов. 


Постояли мы три дня 9, 10, 11 мая, а другие полки, которые были не далеко, у них еще 11 числа стрельба была. На прочистке лесов поймали трех власовцев. Уничтожили там последних немцев и на этом закончилось. А другие ребята говорят, что еще и 25 мая стреляли.


После всех этих операций был приказ расформировать нашу 21 армию. Мы сдали всю технику. Нас организовали, и мы шли в Венгрию из Германии через Брно 950 километров. Мы шли месяц и один день. Пришли в Венгрию на пополнение третьей армии, пробыли там до сентября примерно. И опять расформировали. Армию из пехотной сделали десантной, а тех, кто в десантные войска не годен, отправили в танковые части. Так с ноября 1945 года я стал танкистом. Прошли еще несколько городов и потом нас отправили в Вену. И последние 4 года я служил в Вене в танковой части. Был танкистом СУ-100. И так я прослужил 7 лет в армии и в конце октября 1951-го закончилась моя служба.


Павел Алексеевич подготовил целую стопку своих военных фотографий для нас. Ему очень хотелось нам их показать. Но мы все никак не давали своими вопросами. 
— Какими были ваши дни, Павел Алексеевич?
— Война есть война, какая повседневность. Сегодня живой, хорошо. В меня снайпер стрелял. А у меня пулемет был на санках. Это было 28 января 1945-го. Я лег и потащил пулемет назад. В это время с чердака в меня стреляли. Я видимо дернулся в этот момент, и у меня касательно-пулевое ранение. Упал, потерял сознание. Потом очнулся, тишина и говорю: «Слава Богу, что меня не убило!». А сколько тогда гибли от шальных пуль. Дело такое: везение и невезение. 


Когда демобилизовался, приехал в Свердловск. Во второй половине ноября уже устроился работать в художественно-ремесленное училище. Меня приняли воспитателем и одновременно избрали комсоргом училища. Проработал около 2-х лет и поступил в систему министерства связи СССР. Проработал 10 лет, закончил техникум, учился вечерами в школе рабочей молодежи. Днем работали, а вечером учились. Закончил техникум, поступил работать в отделение перевозки почты, а оттуда ушел в строительство сетей телевидения и радиовещания. Проработал в этой области 25 лет. Работал по всей России. В 1990 году ушел на пенсию. Проработал еще 3 года на пенсии, с тех пор не работаю.
— А, может, я еще фуражку одену, чтобы как вот на этой фотографии, — он показывал нам макет к билборду, который был напечатан пару лет назад. Довольный, красивый и статный Павел Алексеевич. – А вот здесь я с СУ-100, а это вот в 45-ом, с этой карточки вот взяли на плакат… — И он улыбался

Вернуться к разделу