Иннокентий Федорович Малышко

Иннокентий Федорович Малышко

На пороге перед нами стоял такой молодой-молодой дедушка. Улыбчивый, высокий! Очень приветливый и гостеприимный. Он провел нас в гостиную, усладил, сразу же стал показывать свои молодые фотографии.

— Иннокентий Федорович, а как для вас началась война?
— Как и для всех. Неожиданно.
Ему тогда было 19, и его сразу призвали. Служил он водителем на самой границе с Японией. Участвовал в боевых действиях.

- Еще войны не было, был призван и сразу в Комсомольск-на-Амуре. Потом в Хабаровск перебросили. На одном месте никогда часть не стояла.
Иннокентий Федорович практически ничего не говорил о войне. За милой улыбкой и легким разговором он перешел на более волнующие его темы. На геологию, которой он отдал 40 лет. На рассказ о доме, в котором он живет. С годами уходили все его соседи. Партийцы-геологи. Он терял хороших людей сейчас. Он наслаждался тем, что сейчас так еще молод. Фотографию в рамке ему подарили, на ней он молодой совсем, но очень узнаваемый. С годами чуть суше стало лицо. Но встретив этого высокого и такого легкого мужчину на улице, я бы никогда не дала ему больше 70, ну может 70 с небольшим.
— А сейчас вам сколько лет? – спросили ребята.
— Немножко, — смеется он игриво, – в ноябре 93 будет. Умираю потихонечку… — Ого… переглядываемся мы все дружно, вот это да…
— Вы очень хорошо сохранились!
— Вот и мой доктор говорит так же.
Он так искренне и широко улыбался, что мы всей командой смеялись вместе с ним, даже мы – взрослые.
— А фотографии вот вам и показать не могу, все у первой жены остались в основном, в городе. Сейчас так, если поискать, то найдется общая, может, где мы всем полком в самом начале. Еще и в обмотках. Сапог-то тогда почти не было, мы в обмотках ходили. Правда, я там в сапогах, — смеется, — а другие, кто из пополнения прибывшего, баянист, фельдшер – в обмотках.

Так интересно то, что на самом деле наши «Живые легенды» — это люди…Да, они прошли тяжелейшее время на выживание. Они остались живы. И мы вот такие вот простые и растерянные можем прийти и пожать им руку. И все эти люди такие! Сапоги вспоминаются… «Вперед не суйся и сзади не отставай», — говорила Иннокентию Федоровичу его мама. Это фраза имела сакраментальное значение в его жизни. Однажды, он решил обогнать товарища по оружию и идти впереди, как их стал объезжать автомобиль, груженный бревнами, и его засыпало, только его. С тех пор он свято верит в эту заповедь, чего и нам желал.
— Чего я вам пожелаю, Родину, ребят, берегите!


 

Вернуться к разделу