Елена Ивановна

Елена Ивановна Слободская

Елена Ивановна была очень сурова к нам, ей совсем не хотелось отвечать на наши вопросы. Так вышло, да, что мы совсем не единственные с ними и что за годы ей уже очень надоело на них отвечать. В какой-то момент мне вообще казалось, что нас сейчас попросят удалиться. Но именно в этот самый момент детское очарование школьников взяло верх, и она согласилась. «Ну ладно».


- Училась в институте педагогическом. Началась война, нас призвали. Говорят, конечно, добровольно, а на самом деле по повестке в 42-м в 19 лет. Пришлось бросить учебу и идти на фронт. Вот так началась моя служба. Была под Сталинградом в зенитно-артиллерийских войсках, сбивали самолеты. А девушки были телефонистами, связистами и на орудиях работали, снаряды подавали — тяжелые, по 16 кг. А как бомба летит, страшно… Телогрейкой голову закроешь и за ящик спрячешься. Вспоминать-то не хочется…
В 45-м была в Польше, о Победе от поляков узнала, они торжествовали, кричали, от них и узнали.
Все дорого и все памятно, незабываемо. Это не забывается.
Тяжело было, как еще может быть на войне.

Копали себе землянки, жили в землянках, с крыши текло, холодно, вместо печки бочки стояли топили. В бане годами не мылись, негде. За все время один раз санпоезд приезжал, мы вот мылись. А так, ну что, на этой бочке в тазике погреешь воды, постираешь, воду согреешь, на морозе волосы помоешь. Так что боритесь за мир, чтобы не было войны, – облокотившись на спинку кресла и скрестив руки на животе, заканчивает она.
Елена Ивановна закончила после войны институт, по распределению в Пышму попала, была учителем географии и биологии, несколько лет была директором школы.
А вот замуж вышла только в 30 лет… «Всех моих женихов поубивали, погибли на фронте…»
В какие-то моменты в ней просыпались чувства уже совсем старшего поколения, бабушки к внукам, снисхождение и уважение. И она тепло улыбалась.
«И сейчас молодежь в основном хорошая, можно надеяться…»

Вернуться к разделу