Аркадий Васильевич

Аркадий Васильевич Сорокин

Я попросила Аркадия Васильевича положить руки на стол и только тут разглядела.
У него на руке крупно-крупно была татуировка «Оля Аркаша». Он заметил, что я так снимаю ее, и засмущался.
— Ой, это я по молодости. Дурак такой был. Влюбленный. Сделал вот, а потом всю жизнь прятал, стеснялся. Это моя жена – Оля была. Моя первая любовь.


И он с такой мальчишеской улыбкой это говорил и так искренне и широко улыбался. Боже, какой он очаровательный! А что было в молодости и представить несложно. Ее не стало несколько лет назад.
А еще, когда мы пришли, Аркадий Васильевич очень засмущался такому внимания. Он нас ждал, весь день ждал. Но так и не понимал зачем. Так уж сложилось, что политика любит все ранжировать и раскладывать по полочкам статусов.
— Меня? Снимать? Дак как? Я же не герой…
Нас только недавно совсем прировняли к участникам, а до этого мы так были… Ничего и не сделали. Заслуг у нас нет, — разводит он руками с улыбкой. – Так что я не знаю, что вам рассказать, в боях я не был. Я, когда призвали, попал в противотанковую роту. И вскоре заболел, меня отправили в госпиталь с воспалением легких. Долго я там провалялся у них. Пока валялся, мою роту расформировали, а я остался, это было начало 45-го. Они все с медалями вернулись, а я что, только юбилейные медали дают, и то спасибо. Пока там был, и война закончилась. Победу вот как раз и встретил в госпитале. Собрали стол в госпитале, всех пригласили. Праздновали!
Ну и что делать, меня отправили на Урал, рядом с Кунгуром, потому что я знал эти места, мы вагоны в основном разгружали. На Западе вот я далеко не был, только до Кенигсберга.
Хотелось хоть раз поспать на койке, да обратно. На вокзалах много стояли, а там столько вшей. Вшей наловишь и нас сразу на санобработку. Возили по целым эшелонам, вот какая техника у нас здесь есть, это все мы сопровождали. Вот 5 с половиной лет я в 265-й отдельно-стрелковой роте и прошел. В 51-м году 6 с половиной лет как раз было. И все.
Армия у нас была, один за всех и все за одного. Все друг за друга стояли. Так что на нашу, на службу, на советскую обижаться никак нельзя.
Так и закончил свою войну.
— Дай Бог, дай искренне вот, чтобы вы жили, жили без войны! Мы с бабушкой прожили много, у нас даже орден на 50 лет есть. Живите сами, живите с семьями!
И вина бы я вам налил, да вы не пьете.

 

Вернуться к разделу