Андрей Иванович

Андрей Иванович Вольхин

«Родился 30 августа 1924 года в селе Щелкун Сысертского района Свердловской области». – читал с тетрадного листа в клетку Андрей Иванович. – «Призван в армию 23 февраля 1943 года в Троицкое военное училище авиационных авиамехаников».
До войны он учился в 99ой школе. Имел второй разряд по гимнастике.

Пригласили в военкомат: «Желаешь быть летчиком?» Я сказал, что да, буду. Прошел комиссию на улице Ленина, физподготовка то была самая хорошая. А одна врач зрение проверяла: лампочка, на нее нужно было смотреть, одели очки и появилась вертикальная линия с цифрами до десяти, и они стали меняться. А потом глаза устали, и я, видимо, вместо девятки десятку сказал, мне написали «в летчики не годен, косоглазие». Показал все это в военкомате, пришлось мне идти в авиамеханики.
Это был декабрь 43го года. Проучился в училище на авиамеханика. Закончил училище на отлично. Как отличнику дали возможность выбрать место службы. Предлагали остаться там преподавателем, но я выбрал первый Украинский фронт. И вот я со своим приятелем из Щелкуна, мы были отличники в училище, нам дали денег, и мы поехали на фронт. Киев уже взяли, мы там вышли, нас распределили в разные полки. И попал я во вторую воздушную армию, 155 штурмовой гвардейский полк. Я получил 4 самолета ИЛ-2 и стал бортмехаником авиавооружения. А на каждый самолет по 4 бомбы по 100 кг каждая, пулемет, в другом крыле пушка и пулемет, и стрелок за летчиком. Было 4 люка для подвешивания этих бомб и вот я отвечал за то, чтобы механизм сбрасывания вовремя срабатывал при нажатии на соответствующую кнопку, чтобы стреляли пулеметы, чтобы все работало.
У Андрея Ивановича все было записано на двустороннем тетрадном листе в клеточку. Нет, это не было шпаргалкой для рассказа, это была тонкая страница такой важной биографии. В которой с военных лет записано было всего три события: Училище на отлично, вылет боевым стрелком, взятие Праги и Берлина. Ничего более, и список наград. И ведь, да, время движется, все проходит. И теперь, в его 90 это всего лишь 8 лет жизни, это даже не одна десятая ее часть.
— В Польше командир звена говорит мне: «Андрюша, а ты можешь полетать стрелком? – А что случилось? – Одного ранили, другого убили. — Я с удовольствием буду летать». – ответил тогда я. И вот я летал, сбил несколько немецких самолетов. Потом наши стали Прагу освобождать, а не могли, т.к. у немцев там было много родов войск. И, видимо, к администрации звонок был «Помогите авиацией!», и вот мы, 4 самолета, то взлетели, и я стрелял, давай немцев бомбить. А потом я смотрю с земли белый дым. Немцы сдаются. Вот так мы Прагу освобождали.
В его клетчатом листке значилось: «По просьбе командира звена сделал несколько боевых вылетов. Летал, чтобы взять Прагу, Берлин, сбил несколько немецких самолетов. Январь 45года бои за Одер и Вислу. В апреле 45го бои на подступах к Берлину. Наш полк принял участие в освобождении Праги, Польши, Украины и Германии.»
За время службы Андрей Иванович был дважды ранен в боях, попадали под обстрел.
— В Германии готовили мы самолеты к вылету, нас начали обстреливать из артиллерии, а потом бомбить. Бросали разные весом бомбы. Если 100 кг то от взрыва во все стороны летит очень много земли. И вот один раз начался обстрел, сказали всем в укрытие, я бежал, я в шинели был, осколки то летели через шинель и не попадали, а потом в ногу попал. Вырезали осколки без обезболивающих уже, т.к. надо было скорее-скорее, осколки уже начали гноиться. Они были прямо плотно к кости, еще немного и кость бы раздробило. Быстро вылечили, отпустили дальше воевать.
А один раз после разрыва снаряда завалило землей. Я стал потом хуже слышать, контузия была. Физподготовка спасла, я, туда-сюда, начал шевелиться, воздух стал подходить, я смог дышать, в итоге я выжил. А кто не смог, задыхался.
О победе узнали в Германии. Когда мы освободили Украину, потом освобождали Польшу, перешли на германскую землю и вот тогда Берлин брали, взяли Берлин. И вот тогда администрация немцев, 8 мая собрала администрацию России, вечером началось совещание с вечера в церкви, а подписали только 9го числа утром. А мы стояли в окружении этого всего, никого не допускать было распоряжение.
Мы готовились к вылетам, не знали еще ничего. И тут нам объявили, что все вылеты отменяются, Победа! На улице начали стрелять, мы подумали, что из-за боевых действий, а на самом деле просто в воздух палили, радовались.
Самая памятная медаль для меня: первая – это за освобождение Праги и вторая – за взятие Берлина. Вот две медали в начале получил. Потом уже вручили Орден Отечественной войны II степени, медаль Жукова. Остальное уже после войны дали. (прим.автора. «Остальные» – это юбилейные).
После 45го отправили в Австрию. Там американцы полсотни истребителей было. Набрали молодых летчиков и меня отправили обучать как подвесить бомбы и как управлять. И вот я там проработал 5 лет. Прослужил в общей сложности 8 лет. В Австрии после войны участвовал в соревнованиях как спортсмен и тренер.
Демобилизован из Австрии. Закончил институт, потом вернулся в школу и преподавал всю жизнь, был учителем физкультуры и преподавал гимнастику для девочек.
А после войны, когда я пришел домой, меня пригласили в Чехию лечиться, как освободителя Праги. И вот я туда поехал.
Мало что уже оставалось в памяти этого человека, время пощадило его красоту и стать, подарило ему столько лет жизни с семьей и оставило листочек с датами, количеством медалей и лет войны. Осталась обида на неполученную по ошибке медаль, осталась гордость за участие боевым летчиком.
Дочь Андрея Ивановича очень тонко добавляла за кадром слова гордости отцом, то, как много он рассказывал. Есть то, что не унесет никакое время, это называется «папа-герой», как бы скромно не звучало «он был боевым механиком», гордо звучало, «он у нас такой молодец! Сейчас ему 90, а в 85 еще сидел за рулем, сейчас машина стоит в гараже раритетом, «старье говорят дети» и не ездят.»

 

Вернуться к разделу