Александр Акилович

Александр Акилович Новоселов

Александр Акилович очень недоверчиво к нам отнесся. Очень интересно, отчего так. Зато его супруга абсолютно радушно пригласила нас в дом, усадила мальчишек на диван. И следуя военной закалке, Александр Акилович очень конкретно и четко стал отвечать на вопросы. Когда началась война, он был еще совсем ребенком, совсем школьником.


- Окончил начальную школу в 43-м году, в 12 лет. Начал работать в колхозе, выполнял все сельхозработы вместе со взрослыми, а в 43-м то кто остался, старики да дети. Пришлось работать всем. На лошадаях работали, на тракторах работали. В начале 51-го призвался в армию, служил 4 года во внутренних войсках — войска очень престижные. После войны доставалось всяко: как от внутренних врагов, так и от внешних. Служил в горячих точках: Прибалтика, Западная Белоруссия и Западная Украина. Там — националисты, так называемое национал подполье. На нас работала разведка. Разведка доложит, что в таком -то районе есть группировка, банда. Нас поднимают и отправляют в тот район на уничтожение банды. Живьем же они не сдавались. Приходилось встречный огонь открывать.

Когда приняли присягу, двух месяцев не учились и сразу в бой. Первый бой проходил в лесу. А там дикие козы бегают. Ночь, тихая ночь была. В это время идет капитан роты. А я кашляю, курил тогда еще. Я в землю воткнулся, чтобы кашель неслышно было. Вообще, выдал себя кашлем.
Командира как-то спасли. – Вспоминает Александр Акилович. — Бой идет. А в зимнее время автомат застывает, и ремень не подает патроны. А стоим командир, пулеметчик и я, я снайпером тогда был. Командир стрелять не может, автомат замерз, а они идут, близко уже. Тут пулеметчик огонь открыл… В общем, спасли командира.
— А у вас есть самая дорогая вам медаль? – не терпелось мальчишкам.
— За наградами я не гнался. Самую лучшую награду мне за эти годы давали — отпуск на родину, 10 дней без содержания. А так главная награда – Орден Отечественной войны и знак Почета «Отличник Советской армии».
В 54-м году демобилизовался в декабре, остался в Пышме. Пришел солдат: гимнастерка, шинель. Работал в железнодорожном цехе.

Уволился, уехал на родину обратно. Выучился на шофера. И с тех пор работал водителем 45 лет. Вышел на пенсию и был избран председателем ветеранской организации автотранспорта. Сейчас на заслуженном отдыхе.
На тот момент, как мне показалось, Александру Акиловичу как-то поспокойнее стало с нами. Ну и, конечно же, любящая жена рядом…Он выдохнул прямо заметно и продолжил:
— Служба была не из легких. На сутки положат в снег, лежишь. Хлеб мороженый за пазуху положишь, чтобы его потом кусать-то можно было. Портянки порой приставали не к сапогам, а к ногам. В зимнее время давали валенки. А по болту идешь — промокнут. Приходилось так выживать.
И в этих словах уже не было горечи сожаления, не было грусти, злости, ничего подобного. В этих словах прозвучало уже полное принятие. Это было, было очень тяжело, не дай Бог, как тяжело, но выжил, сейчас это вспоминается, как в другой жизни. И хорошо….
— Следуйте примеру пожилых. Не дай Бог испытать на себе. Долг Родине отдавать надо, причем честно. Героем надо быть!
— Не всем же быть героями, — вступилась за нас супруга Александра Акиловича.
— Не всем. Но стремиться надо.
Это был высокий статный мужчина в темных-темных очках. И за стеклом, немного прозрачным, я успела уловить причину таких стекол. Александр Акилович был стрелком, снайпером…

 

Вернуться к разделу