аимфдлукпамоф

Александр Петорвич Пономарев

Это был совсем другой дом, где гудело в ушах и в комнате поспешно дочь поправляла пиджак с медалями отцу.
Этому мужчине было уже почти 90. Как много это для юных школьниц, как быстро это для нас, прошедших уже треть. Улетающее время с фотографии двухлетней давности унесло немного веса, добавило глубины морщинам и подсушило суставы.


«Папа, ну расскажи, как вы тонули, расскажи про Сталинград», — просила она с порога комнаты. Точь-в-точь, как девочка. Я легко могу представить ее малышкой лет 5, сидящей на коленях у отца и слушающей его, затаив дыхание.
И Александр Петрович рассказывал… немногословно, сдержанно и просто, как давно пережитую жизнь. Рассказывал о том, какое счастье было дождаться летом дождя, настоящего, свежего. Они тогда набирали воды во что только можно было. Потому что воду с границы пить было нельзя, сплошная горечь.

Я не хочу писать об интервью. Все эти простые ответы и слова. Нет. Перед нами сидел сухонький голубоглазый мужчина, за спиной которого тихий женский голос говорил «папа, ну ты же мне рассказывал». За спиной которого стояла любящая дочь, за спиной которого было счастье от капли дождя, за спиной которого было 7 лет службы в погранвойсках на границе Афгана. «Папа мне рассказывал, что если бы сдали Сталинград, то следующими были бы они, их рубеж. Но Сталинград, к счастью, отстояли.», — пауза, и неловким голосом — «поэтому мой папа ветеран, но не участник боевых действий, он с 42 по 49 простоял на границе с Афганом». И я поняла ее смятение от снижения достоинств пережитого всеми этими градациями свыше на «участник, не участник» и гордостью за то, что это ее отец.

Она помогла ему подняться. И пока я записывала ее телефон, чтобы отдать фотографии, Александр Петрович успел пожать всем руки и уже возвращался с палочкой к дивану, где лежало фото двухлетней давности. Время…Хорошо, что вы еще есть!

Вернуться к разделу