Аглям Гаязетдинович

Аглям Гаязетдинович Гимазетдинов

Аглям Гаязетдинович жил со своей семьей, казалось, он тут жил всю жизнь. На войну ушел из цеха, куда после войны и вернулся и проработал там до 72-го года. В свои 92 он хоть и не выходит на улицу, но как настоящий дедушка рассказывает истории своей жизни.
Ему было 19, когда началась война. И его призвали, конечно же.

Попал в пехоту. Разные задания выполнял, в том числе и водителем успел поработать, врачей возил, а потом стал связистом. Тогда все очень просто происходило, выбирать не приходилось.

— А как связистом брали? Катушки будешь таскать? Буду. Кабели будешь тянуть? Буду. Значит, связистом будешь. Связистом я стал, а азбуку Морзе выучить так и не вышло.
Под Москвой были. На поезде приехали, нас разгрузили там на весу. Ранен, контужен был, и вот дожил как-то до сегодняшнего дня. Или я ушел туда, куда надо. Кто его знает, один Бог знает. Хозяйка померла, уже 20 лет нет. – И только от воспоминаний о жене в его глазах резко появились слезы… Казалось, такая потеря не соизмерима с ужасом войны. Несмотря на ранение, несмотря на бои и тяжести, от этих слов его глаза стали мокрыми и красными.
— Аглям, а расскажите нам о ваших наградах, что самое памятное?
— Награды? Больше всех дорога за отвагу, конечно. Есть медали за штурм Берлина, за взятие Берлина, за Белоруссию. На Орловско-Курской дуге был, там ранило. Месяц провалялся в канаве, — рассказывает он это так, будто это было совсем и не с ним, будто увидел где-то, так легко он говорил об этом. — Землей меня закрыло. Как нашли? Счастье, наверное. Трубка такая была, и как раз по ней дышал. Нашли тогда. После боя искали собаками, собака стала копать, и меня нашли, выкопали. И в госпиталь. После боя везде полно раненых, а мне там плащ-палатку сделали, вот туда и положили в госпиталь.
Под Воронежем очень много погибло народа. Отравились спиртом. Многие отравились там. Лично я 100 граммов положенных выпью, и не надо больше. А многим же… без меры…
— А как вас встречали с войны?
— А кто меня встречать будет? Матери, да, встречали… Поехал в деревню к матери. Посмотрел. Они голодные, жрать нечего, того-другого нету. Голод везде.

Он не сетовал, не грустил и не сожалел. Это было далеко в прошлом.
— Никому не желаю войны, надо мирно жить, дружно. Учиться, учиться, не быть таким, как я. Остался безграмотным. Чего бы сейчас не учиться?! Все есть: одежа есть, покушать есть. Дай Бог здоровья, чтобы все у вас было. Будет здоровье и все будет.

 
Вернуться к разделу